Татьянин журнал (tatamo) wrote,
Татьянин журнал
tatamo

Category:

Экранизации

http://seasonvar.ru/serial-12925-Vojna_i_Mir_2016.html


"Война и мир". Английская экранизация 2016 года русского литературного шедевра 1867 года. Пытаюсь смотреть. На первых же кадрах слова "эта война изменит Россию навсегда" заставили мгновенно ушки встать на макушку с вопросом "чего, чего?"... Ладно, попробую досмотреть. Предварительно, три из зрительских рецензий, взятых навскидку и оказавшихся женскими:

- "Я, как человек, страстно влюблённый в литературу, не могу не сказать, что это просто ужас. Местами громкий, местами тихий, но от этого он не переставал ввергать меня в шок на протяжении всех трёх (вроде) просмотренных мною серий. Начну с самого очевидного. Милейший сценарист в интервью заявил, что он включил сцены, которые Толстой забыл дописать. Что ж вы так, Лев Николаевич, на старости лет, небось, при редактуре потеряли более подробные, детально, так сказать, проработанные сцены инцеста и измен, которые, безусловно, важны для понимания общего замысла романа. Ага. К слову, об общем замысле. Позиционируемая кинодеятелями идея заключалась в том, чтобы показать будущего декабриста (Пьера). Видим ли мы это хоть в одной из сцен? Не особо. Хотя, возможно, я не очень внимательно смотрела - с первых минут появления Пьера меня не оставляло предчувствие, что что-то тут не то. Где, где, боже мой, неуклюжий медведь?! А между тем, именно такое определение дал ему Толстой в первой же главе первого тома. И вообще актёры не особенно адекватно подобраны, ежели сравнить их с книжными прототипами. Но ладно, нынче таким все грешат, поговорим же о том, что обычно ставят в плюс этому фильму. О декорациях. В девятнадцатом веке такое не носили. Не ходили женщины в платьях, в каком мы видим Анну Павловну в её гостиной, Наташа тоже одета не по времени. Далее. Толстой знаменит ещё и как мыслитель, ему были ненавистны войны, что он и показывал в своих произведениях. И всё это просто псу под хвост! Когда Болконский хватал знамя у упавшего знаменосца, он не кричал грубым голосом "Вперёд!", не строил патетическое лицо, не бежал под пафосную музыку. У князя был тонкий голос, которым он по-детски крикнул "Вперёд, ребята!", да и упал сразу же. Пропущен момент с небом Аустерлица - ну побубнил этот британский (но не русский) эталон что-то себе под нос про облачка, Наполеон над ним проехал - и всё. Блин, ну читать они, что ли, не умеют?! Позвали бы для такого проекта хоть что-то понимающего в литературе человека, хоть англоязычного, хоть какого-нибудь - может, и не было бы всё так удручающе, но мне кажется, что это проходной сериал, в котором г-да британцы, сделав постные рожи, пытаются сыграть русских, а сценаристы забыли, что литературное произведение - это не просто сюжет, но и идея..."

- "Первичен именно женский литературный образ, поскольку именно он расставляет нравственные акценты. Это такое отделение света от тьмы, хляби от тверди, верха и низа... добра от зла, ага) И когда общество сворачивает в сторону серой мозглятины, неразберихи, что там добро, а что, собственно, зло, то прежде всего будет наезд на лучших женщин в реале. Им будет навязываться прокрустово ложе "надо не высовываться, надо быть как все", при этом в литературе будут позиционироваться серые замухрышки без собственного мнения (с присобаченной в башку "идеологией/религией") и заведомо не способные на благородные поступки. А литература - это достижение катарсиса (как уборка души) именно на благородном поступке героя или героини, который не имеет низменного "практического" смысла. Литература и нужна для некоторого оздоровления и очищения души - кому это требуется, конечно. То есть? Ага, при каждом переделе собственности нужна идеология, которая подается и отрабатывается на женских образах. Естественно, при этом женщины, не отвечающие кальке этого прокрустова ложа удобной идеологии уравниловки, будут нивелироваться. Вначале из жизни на обочину выдавливаются лучшие женщины, потом повсюду вылезают мухоморы без тени таланта и интеллектуального блеска..."

- "Уж много раз твердили миру", что не может одна нация продемонстрировать в кино ментальность другой, сколько бы денег не было вбухано в видеоряд. Эпичный роман "Война и мир" не слишком много людей отважились прочесть и в более зрелом возрасте. А стоило бы. Как минимум, чтобы понять, что события играют в романе роль обертки, раскрывая которую, мы видим человеческие отношения и характер каждого участника процесса, как начинку. В этом сериале всё наоборот. Здесь главное - картинка и действие. Причем, с авторскими придумками, в угоду невзыскательному и невежественному зрителю. Пьер этого разлива - банальный лох, вызывающий только жалость, а актер мелковат чисто физически. Наташа, которую западные режиссеры делают наивным ребенком с подвижной психикой, здесь просто дурочка-блондинка, которую кидает из крайности в крайность, от мужика к мужику. Героиня романа взрослеет и мудреет, но героине этого сериала взрослеть некуда, только стареть - перед нами обычная деваха на выданье, с опытной такой физиономией. Второстепенные персонажи радуют больше. Галопом пробежались по Денисову, Долохову. Прыгнули на Тушинский редут, непонятно, зачем, кстати. В общем, ни морали, ни философии, ни глубины характеров здесь нет..."
============

"Прошу вас, больше его не приводите. Он похож на дикого зверя, в отличие от ваших милых детишек" - произносит, кривляясь, киношная Анна Павловна в начале киноварианта, в котором высший свет русской аристократии девятнадцатого века представлен диалогами и манерами недоразвитой шпаны лондонских трущоб в жалком прикиде, когда убожество женских платьишек любому более-менее просвещенному модельеру просто глаз порежет... А вот первые строки знаменитой книги:

" - Eh bien, mon prince. Gênes et Lucques ne sont plus que des apanages, des поместья, de la famille Buonaparte. Non, je vous préviens que si vous ne me dites pas que nous avons la guerre, si vous vous permettez encore de pallier toutes les infamies, toutes les atrocités de cet Antichrist (ma parole, j'y crois) - je ne vous connais plus, vous n'êtes plus mon ami, vous n'êtes plus мой верный раб, comme vous dites. Ну, здравствуйте, здравствуйте. Je vois que je vous fais peur, садитесь и рассказывайте.

Так говорила в июле 1805 года известная Анна Павловна Шерер, фрейлина и приближенная императрицы Марии Феодоровны, встречая важного и чиновного князя Василия, первого приехавшего на ее вечер. Анна Павловна кашляла несколько дней, у нее был грипп, как она говорила (грипп был тогда новое слово, употреблявшееся только редкими). В записочках, разосланных утром с красным лакеем, было написано без различия во всех: "Si vous n'avez rien de mieux à faire, Monsieur le comte (или mon prince), et si la perspective de passer la soirée chez une pauvre malade ne vous effraye pas trop, je serai charmée de vous voir chez moi entre 7 et 10 heures. Annette Scherer"

- Dieu, quelle virulente sortie! - отвечал, нисколько не смутясь такою встречей, вошедший князь, в придворном, шитом мундире, в чулках, башмаках и звездах, с светлым выражением плоского лица.

Он говорил на том изысканном французском языке, на котором не только говорили, но и думали наши деды, и с теми, тихими, покровительственными интонациями, которые свойственны состаревшемуся в свете и при дворе значительному человеку. Он подошел к Анне Павловне, поцеловал ее руку, подставив ей свою надушенную и сияющую лысину, и покойно уселся на диване.

- Avant tout dites-moi, comment vous allez, chère amie? Успокойте меня, - сказал он, не изменяя голоса и тоном, в котором из-за приличия и участия просвечивало равнодушие и даже насмешка.
- Как можно быть здоровой... когда нравственно страдаешь? Разве можно, имея чувство, оставаться спокойною в наше время? - сказала Анна Павловна. - Вы весь вечер у меня, надеюсь?
- А праздник английского посланника? Нынче середа. Мне надо показаться там, - сказал князь. - Дочь заедет за мной и повезет меня.
- Я думала, что нынешний праздник отменен, Je vous avoue que toutes ces fêtes et tous ces feux d'artifice commencent à devenir insipides.
- Ежели бы знали, что вы этого хотите, праздник бы отменили, - сказал князь по привычке, как заведенные часы, говоря вещи, которым он и не хотел, чтобы верили.
- Ne me tourmentez pas. Eh bien, qu'a-t-on décidé par rapport à la dépêche de Novosilzoff? Vous savez tout.
- Как вам сказать? - сказал князь холодным, скучающим тоном. - Qu'a-t-on décidé? On a décidé que Buonaparte a brûlé ses vaisseaux, et je crois que nous sommes en train de brûler les nôtres.

Князь Василий говорил всегда лениво, как актер говорит роль старой пиесы. Анна Павловна Шерер, напротив, несмотря на свои сорок лет, была преисполнена оживления и порывов. Быть энтузиасткой сделалось ее общественным положением, и иногда, когда ей даже того не хотелось, она, чтобы не обмануть ожиданий людей, знавших ее, делалась энтузиасткой. Сдержанная улыбка, игравшая постоянно на лице Анны Павловны, хотя и не шла к ее отжившим чертам, выражала, как у избалованных детей, постоянное сознание своего милого недостатка, от которого она не хочет, не может и не находит нужным исправляться. В середине разговора про политические действия Анна Павловна разгорячилась.

- Ах, не говорите мне про Австрию! Я ничего не понимаю, может быть, но Австрия никогда не хотела и не хочет войны. Она предает нас. Россия одна должна быть спасительницей Европы. Наш благодетель знает свое высокое призвание и будет верен ему. Вот одно, во что я верю. Нашему доброму и чудному государю предстоит величайшая роль в мире, и он так добродетелен и хорош, что Бог не оставит его, и он исполнит свое призвание задавить гидру революции, которая теперь еще ужаснее в лице этого убийцы и злодея. Мы одни должны искупить кровь праведника. На кого нам надеяться, я вас спрашиваю? Англия со своим коммерческим духом не поймет и не может понять всю высоту души императора Александра. Она отказалась очистить Мальту. Она хочет видеть, ищет заднюю мысль наших действий. Что они сказали Новосильцеву? Ничего. Они не поняли, они не могли понять самоотвержения нашего императора, который ничего не хочет для себя и все хочет для блага мира. И что они обещали? Ничего. И что обещали, и того не будет! Пруссия уже объявила, что Бонапарте непобедим и что вся Европа ничего не может против него. И я не верю ни в одном слове ни Гарденбергу, ни Гаугвицу. Cette fameuse neutralité prussienne, ce n'est qu'un piège. Я верю в одного Бога и в высокую судьбу нашего милого императора. Он спасет Европу! - Она вдруг остановилась с улыбкой насмешки над своею горячностью.
- Я думаю, - сказал князь, улыбаясь, - что, ежели бы вас послали вместо нашего милого Винценгероде, вы бы взяли приступом согласие прусского короля. Вы так красноречивы. Вы дадите мне чаю?
- Сейчас. A propos, - прибавила она, опять успокоиваясь, - нынче у меня два очень интересные человека, le vicomte de Mortemart, il est allié aux Montmorency par les Rohans, одна из лучших фамилий Франции. Это один из хороших эмигрантов, из настоящих. И потом l'abbé Morio; вы знаете этот глубокий ум? Он был принят государем. Вы знаете?
- А! Я очень рад буду, - сказал князь. - Скажите, - прибавил он, как будто только что вспомнив что-то и особенно-небрежно, тогда как то, о чем он спрашивал, было главной целью его посещения, - правда, что l'impératrice-mère желает назначения барона Функе первым секретарем в Вену? C'est un pauvre sire, ce baron, à ce qu'il paraît. - Князь Василий желал определить сына на это место, которое через императрицу Марию Феодоровну старались доставить барону.
Анна Павловна почти закрыла глаза в знак того, что ни она, ни кто другой не могут судить про то, что угодно или нравится императрице.
- Monsieur le baron de Funke a été recommandé à l'impératrice-mère par sa sur - только сказала она грустным, сухим тоном.

В то время, как Анна Павловна назвала императрицу, лицо ее вдруг представило глубокое и искреннее выражение преданности и уважения, соединенное с грустью, что с ней бывало каждый раз, когда она в разговоре упоминала о своей высокой покровительнице. Она сказала, что ее величество изволила оказать барону Функе beaucoup d'estime, и опять взгляд ее подернулся грустью. Князь равнодушно замолк, Анна Павловна, с свойственною ей придворною и женскою ловкостью и быстротою такта, захотела и щелкануть князя за то, что он дерзнул так отозваться о лице, рекомендованном императрице, и в то же время утешить его.

- Mais à propos de votre famille, - сказала она, - знаете ли, что ваша дочь, с тех пор как выезжает, fait les délices de tout le monde. On la trouve belle comme le jour.
Князь наклонился в знак уважения и признательности.
- Я часто думаю, - продолжала Анна Павловна после минутного молчания, придвигаясь к князю и ласково улыбаясь ему, как будто выказывая этим, что политические и светские разговоры кончены и теперь начинается задушевный, - я часто думаю, как иногда несправедливо распределяется счастие жизни. За что вам дала судьба таких двух славных детей (исключая Анатоля, вашего меньшого, я его не люблю, - вставила она безапелляционно, приподняв брови), _ таких прелестных детей? А вы, право, менее всех цените их и потому их не сто́ите. И она улыбнулась своею восторженной улыбкой.

- Que voulez-vous? Lafater aurait dit que je n'ai pas la bosse de la paternité - сказал князь.
- Перестаньте шутить. Я хотела серьезно поговорить с вами. Знаете, я недовольна вашим меньшим сыном. Между нами будь сказано (лицо ее приняло грустное выражение), о нем говорили у ее величества и жалеют вас.

Князь не отвечал, но она молча, значительно глядя на него, ждала ответа. Князь Василий поморщился.
- Что ж мне делать? - сказал он наконец. - Вы знаете, я сделал для их воспитания все, что может отец, и оба вышли des imbéciles. Ипполит, по крайней мере, покойный дурак, а Анатоль - беспокойный. Вот одно различие, - сказал он, улыбаясь более неестественно и одушевленно, чем обыкновенно, и при этом особенно резко выказывая в сложившихся около его рта морщинах что-то неожиданно-грубое и неприятное.
- И зачем родятся дети у таких людей, как вы? Ежели бы вы не были отец, я бы ни в чем не могла упрекнуть вас, - сказала Анна Павловна, задумчиво поднимая глаза.
- Je suis votre верный раб, et à vous seule je puis l'avouer. Мои дети - ce sont les entraves de mon existence. Это мой крест. Я так себе объясняю. Que voulez-vous? - Он помолчал, выражая жестом свою покорность жестокой судьбе.

Анна Павловна задумалась.
- Вы никогда не думали о том, чтобы женить вашего блудного сына Анатоля. Говорят, - сказала она, - что старые девицы ont la manie des mariages. Я еще не чувствую за собою этой слабости, но у меня есть одна petite personne, которая очень несчастлива с отцом, une parente à nous, une princesse Болконская.

Князь Василий не отвечал, хотя с свойственной светским людям быстротой соображения и памятью движением головы показал, что он принял к соображению это сведенье.
- Нет, вы знаете ли, что этот Анатоль мне стоит сорок тысяч в год, - сказал он, видимо не в силах удерживать печальный ход своих мыслей. - Что будет через пять лет, ежели это пойдет так? Voilà l'avantage d'être père. Она богата, ваша княжна?
- Отец очень богат и скуп. Он живет в деревне. Знаете, этот известный князь Болконский, отставленный еще при покойном императоре и прозванный прусским королем. Он очень умный человек, но со странностями и тяжелый. La pauvre petite est malheureuse comme les pierres. У нее брат, вот что недавно женился на Lise Мейнен, адъютант Кутузова. Он будет нынче у меня.
- Ecoutez, chère Annette, - сказал князь, взяв вдруг свою собеседницу за руку и пригибая ее почему-то книзу. - Arrangez-moi cette affaire et je suis votre вернейший раб à tout jamais (рап - comme mon староста m'écrit des донесенья: покой-ер-п). Она хорошей фамилии и богата. Все, что мне нужно.

И он с теми свободными и фамильярными грациозными движениями, которые его отличали, взял за руку фрейлину, поцеловал ее и, поцеловав, помахал фрейлинскою рукой, развалившись на креслах и глядя в сторону.
- Attendez, - сказала Анна Павловна, соображая. - Я нынче же поговорю Lise (la femme du jeune Болконский). И, может быть, это уладится. Ce sera dans votre famille que je ferai mon apprentissage de vieille fille. Ну, князь, Генуя и Лукка - поместья фамилии Бонапарте. Нет, я вам вперед говорю, если вы мне не скажете, что у нас война, если вы еще позволите себе защищать все гадости, все ужасы этого Антихриста (право, я верю, что он Антихрист), - я вас больше не знаю, вы уж не друг мой, вы уж не мой верный раб, как вы говорите (франц.).

Гостиная Анны Павловны начала понемногу наполняться. Приехала высшая знать Петербурга, люди самые разнородные по возрастам и характерам, но одинаковые по обществу, в каком все жили; приехала дочь князя Василия, красавица Элен, заехавшая за отцом, чтобы с ним вместе ехать на праздник посланника. Она была в шифре и бальном платье. Приехала и известная, как la femme la plus séduisante de Pétersbourg, молодая маленькая княгиня Болконская, прошлую зиму вышедшая замуж и теперь не выезжавшая в большой свет по причине своей беременности, но ездившая еще на небольшие вечера. Приехал князь Ипполит, сын князя Василия, с Мортемаром, которого он представил; приехал и аббат Морио и многие другие.

- Вы не видали еще, - или: - вы не знакомы с ma tante? - говорила Анна Павловна приезжавшим гостям и весьма серьезно подводила их к маленькой старушке в высоких бантах, выплывшей из другой комнаты, как скоро стали приезжать гости, называла их по имени, медленно переводя глаза с гостя на ma tante, и потом отходила. Все гости совершали обряд приветствования никому не известной, никому не интересной и не нужной тетушки. Анна Павловна с грустным, торжественным участием следила за их приветствиями, молчаливо одобряя их. Ma tante каждому говорила в одних и тех же выражениях о его здоровье, о своем здоровье и о здоровье ее величества, которое нынче было, слава Богу, лучше. Все подходившие, из приличия не выказывая поспешности, с чувством облегчения исполненной тяжелой обязанности отходили от старушки, чтоб уж весь вечер ни разу не подойти к ней.

Молодая княгиня Болконская приехала с работой в шитом золотом бархатном мешке. Ее хорошенькая, с чуть черневшимися усиками верхняя губка была коротка по зубам, но тем милее она открывалась и тем еще милее вытягивалась иногда и опускалась на нижнюю. Как это бывает у вполне привлекательных женщин, недостаток ее - короткость губы и полуоткрытый рот - казались ее особенною, собственно ее красотой. Всем было весело смотреть на эту полную здоровья и живости хорошенькую будущую мать, так легко переносившую свое положение. Старикам и скучающим, мрачным молодым людям казалось, что они сами делаются похожи на нее, побыв и поговорив несколько времени с ней. Кто говорил с ней и видел при каждом слове ее светлую улыбочку и блестящие белые зубы, которые виднелись беспрестанно, тот думал, что он особенно нынче любезен. И это думал каждый. Маленькая княгиня, переваливаясь, маленькими быстрыми шажками обошла стол с рабочею сумочкой на руке и, весело оправляя платье, села на диван, около серебряного самовара, как будто все, что она ни делала, было partie de plaisir 3 для нее и для всех ее окружавших.

- J'ai apporté mon ouvrage, - сказала она, развертывая свой ридикюль и обращаясь ко всем вместе.
- Смотрите, Annette, ne me jouez pas un mauvais tour, - обратилась она к хозяйке. - Vous m'avez écrit que c'était une toute petite soirée; voyez comme je suis attifée. - И она развела руками, чтобы показать свое, в кружевах, серенькое изящное платье, немного ниже грудей опоясанное широкою лентой.
- Soyez tranquille, Lise, vous serez toujours la plus jolie - отвечала Анна Павловна.
- Vous savez, mon mari m'abandonne, - продолжала она тем же тоном, обращаясь к генералу, - il va se faire tuer. Dites-moi, pourquoi cette vilaine guerre - сказала она князю Василию и, не дожидаясь ответа, обратилась к дочери князя Василия, к красивой Элен.
- Quelle délicieuse personne, que cette petite princesse! - сказал князь Василий тихо Анне Павловне.

Вскоре после маленькой княгини вошел массивный, толстый молодой человек с стриженою головой, в очках, светлых панталонах по тогдашней моде, с высоким жабо и в коричневом фраке. Этот толстый молодой человек был незаконный сын знаменитого екатерининского вельможи, графа Безухова, умиравшего теперь в Москве. Он нигде не служил еще, только что приехал из-за границы, где он воспитывался, и был первый раз в обществе. Анна Павловна приветствовала его поклоном, относящимся к людям самой низшей иерархии в ее салоне. Но, несмотря на это низшее по своему сорту приветствие, при виде вошедшего Пьера в лице Анны Павловны изобразилось беспокойство и страх, подобный тому, который выражается при виде чего-нибудь слишком огромного и несвойственного месту. Хотя действительно Пьер был несколько больше других мужчин в комнате, но этот страх мог относиться только к тому умному и вместе робкому, наблюдательному и естественному взгляду, отличавшему его от всех в этой гостиной.

- C'est bien aimable à vous, monsieur Pierre, d'être venu voir une pauvre malade - сказала ему Анна Павловна, испуганно переглядываясь с тетушкой, к которой она подводила его. Пьер пробурлил что-то непонятное и продолжал отыскивать что-то глазами. Он радостно, весело улыбнулся, кланяясь маленький княгине, как близкой знакомой, и подошел к тетушке. Страх Анны Павловны был не напрасен, потому что Пьер, не дослушав речи тетушки о здоровье ее величества, отошел от нее. Анна Павловна испуганно остановила его словами:

- Вы не знаете аббата Морио? Он очень интересный человек, - сказала она.
- Да, я слышал про его план вечного мира, и это очень интересно, но едва ли возможно.
- Вы думаете? - сказала Анна Павловна, чтобы сказать что-нибудь и вновь обратиться к своим занятиям хозяйки дома, но Пьер сделал обратную неучтивость. Прежде он, не дослушав слов собеседницы, ушел; теперь он остановил своим разговором собеседницу, которой нужно было от него уйти. Он, нагнув голову и расставив большие ноги, стал доказывать Анне Павловне, почему он полагал, что план аббата был химера.
- Мы после поговорим, - сказала Анна Павловна, улыбаясь. - И, отделавшись от молодого человека, не умеющего жить, она возвратилась к своим занятиям хозяйки дома и продолжала прислушиваться и приглядываться, готовая подать помощь на тот пункт, где ослабевал разговор.

Как хозяин прядильной мастерской, посадив работников по местам, прохаживается по заведению, замечая неподвижность или непривычный, скрипящий, слишком громкий звук веретена, торопливо идет, сдерживает или пускает его в надлежащий ход - так и Анна Павловна, прохаживаясь по своей гостиной, подходила к замолкнувшему или слишком много говорившему кружку и одним словом или перемещением опять заводила равномерную, приличную разговорную машину. Но среди этих забот все виден был в ней особенный страх за Пьера. Она заботливо поглядывала на него в то время, как он подошел послушать то, что говорилось около Мортемара, и отошел к другому кружку, где говорил аббат. Для Пьера, воспитанного за границей, этот вечер Анны Павловны был первый, который он видел в России. Он знал, что тут собран свет Петербурга, и у него, как у ребенка в игрушечной лавке, разбегались глаза. Он все боялся пропустить умные разговоры, которые он может услыхать. Глядя на уверенные и изящные выражения лиц, собранных здесь, он все ждал чего-нибудь особенно умного. Наконец он подошел к Морио. Разговор показался ему интересен, и он остановился, ожидая случая высказать свои мысли, как это любят молодые люди.

Вечер Анны Павловны был пущен. Веретена с разных сторон равномерно и не умолкая шумели. Кроме ma tante, около которой сидела только одна пожилая дама с исплаканным, худым лицом, несколько чужая в этом блестящем обществе, общество разбилось на три кружка..."

Дальше киновариант: "Побирайтесь где-нибудь в другом месте" - ничосе, кокни босяка из Ист-Энда в устах завсегдатая блестящих петербургских салонов девятнадцатого века. Должно быть, судят по сегодняшним залетным нуворишам... Литературный вариант:

- Chère Анна Михайловна, - сказал он с своею всегдашнею фамильярностью и скукой в голосе. - Для меня почти невозможно сделать то, что вы хотите; но чтобы доказать вам, как я люблю вас и чту память покойного отца вашего, я сделаю невозможное: сын ваш будет переведен в гвардию, вот вам моя рука. Довольны вы?
- Милый мой, вы благодетель! Я иного и не ждала от вас; я знала, как вы добры.
Он хотел уйти.
- Два слова. Une fois passé aux gardes, - она замялась. - Вы хороши с Михаилом Иларионовичем Кутузовым, рекомендуйте ему Бориса в адъютанты. Тогда бы я была покойна, и тогда бы уж...
Князь Василий улыбнулся.
- Этого не обещаю. Вы знаете, как осаждают Кутузова с тех пор, как он назначен главнокомандующим. Он мне сам говорил, что все московские барыни сговорились отдать ему всех своих детей в адъютанты.
- Нет, обещайте, я не пущу вас, милый благодетель мой.
- Ну, au revoir, прощайте.
- Так завтра вы доложите государю?
- Непременно, а Кутузову не обещаю.
- Нет, обещайте, обещайте, Basile, - сказала вслед ему Анна Михайловна..."

Вот так и переписывается история - мелкими штрижками, исподтишка, но широким фронтом. Несмотря на традиционную неприязнь англичан к французам, уходящую глубокими корнями в древнюю историю, первые не в состоянии равнодушно дышать даже к прошлым успехам в чем бы то ни было именно русских, которых постепенно выдавливают из истории вообще. Мало им перевранных фактов ВМВ их киношками, демонстрирующими, как и Старый, и Новый свет, нисколько не смущаясь, и прямо, и косвенно присваивают себе чужие лавры, так еще взялись и за 19-й век, хитрож*по обесценивая, прикрываясь авторитетом литературных имен, их же талант. В обчем, можно только догадываться, насколько "верно" предстанет пред нами повествование классика русской литературы в аглицком варианте а ля 21 век, тем более, малограмотно снятое. Едва ли молодому лондонцу доступны оттенки чувств лермонтовского "Бородино"; нюансы героического поведения благородных красавцев первой великой Отечественной войны 1812 года, навязанной русским обрушившимися на их землю оккупантами, как, кстати, и второй; неизменно почтительное отношение потомков к героизму далеких предков и одной, и другой войны и прочие тонкости неведомой ему ментальности, поэтому данный сериал лично я, в лучшем случае, благосклонно посчитаю просто самостоятельным киновариантом неких исторических событий, без привязки их к конкретному литературному произведению и месту действия. Остается констатировать, што панорамы подобного исторического масштаба не всякому по плечу. Или зубам. Толстой смог. Харпер - нет.
============

Французское кино 2007 г. "Жизнь в розовом цвете" - https://megogo.ru/ru/view/6647-zhizn-v-rozovom-cvete.html
Экранизация биографии известной певицы, француженки Эдит Пиаф.

И еще один французский фильм. Экранизация 2014 года фактологического матерьяла.
http://kino-fs.ucoz.net/load/filmy/komedii/bezumnaja_svadba_2014/8-1-0-1678

Похожее изображение
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Мимоходом

    Первые "картинки с выставки": с мест появляются ролики с неживописными, с точки зрения художника, зато выразительными для... эээ... писателя сценами.…

  • Мимоходом

    "Свобода слова" позволила узнать, насколько мелкотравчатые души у многих, когда хамски, неделикатно или сознательно-ехидно такие…

  • Столицы

    https://youtu.be/hFqXIzqsrVU Столица ЕС - без комментариев. https://youtu.be/gVON4dAVGEg - ночью https://youtu.be/3Dp6LxF4VQ0 - центр…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments