Татьянин журнал (tatamo) wrote,
Татьянин журнал
tatamo

Category:

Грабли

"Россия для грустных" - написано было на одном плакатике, за што мальчишка получил люлей от полицаев. А лучше бы от родителей, штоб не лез в политику!








Из сборника мемуаров конца XIX - начала XX вв.:

"Государство со своими законами нужно для того, чтобы от сильных защищать - слабых. И нравственность государства определяется его отношением к слабым. Безнравственное государство сильным не бывает... Столыпинские военные суды, при объявлении в местности даже не военного положения, а усиленной охраны, судили и приговаривали к смерти не только террористов или убийц, а часто и вовсе случайных людей. В Уфе повесили за грабеж пятнадцати рублей, где-то еще - за пару башмаков, под Москвой приговорили к смерти крестьян за ограбление церкви. Судопроизводство в столыпинских пятерках было не просто бесчеловечным, но каким-то бессмысленным. Для удобства суда ему дано было право отказывать обвиняемому в вызове свидетелей, если они жили за чертой того города, в котором заседал суд. Своих свидетелей обвиняемый должен был назвать в момент вручения ему обвинительного акта уже на следующий день, а если обвиняемый вспомнил или решил позвать нового свидетеля - суд его не принимал, даже если от его показаний зависела бы жизнь человека. Многие генерал-губернаторы приказом запрещали принимать кассационные жалобы на смертные приговоры военных судов...

О творящихся страшных бесправиях написал Короленко в "Русском богатстве", у читающих волосы дыбом вставали. Следствием такого "упрощенного" судопроизводства явилось большое число невинных людей, которым вынесли смертные приговоры. На основании показаний одного свидетеля осудили семнадцатилетнего юношу, на следующий день пришло несколько человек, показавших, что видели юношу совсем в другом месте, и он никак не мог совершить преступление, в котором его обвиняли, но юноша был повешен. Другой суд за побег из тюрьмы приговорил к смертной казни через повешение четырех человек, двое из которых вообще в тюрьме не сидели. В Тамбове о троих приговоренных были получены оправдательные сведения, тем не менее, их повесили. В Бутырках умер от чахотки человек, осужденный по показаниям психически нездорового свидетеля, который после смерти осужденного признался, что его подговорили в полиции. В Двинске арестовали рабочего: при обыске у него нашли пули, тождественные тем, которыми ранили полицмейстера. Его объяснения, что он подобрал их на улице, никого не убедили, и суд подписал смертный приговор, причем в обвинительном акте не уточнялось, каким образом полиция обнаружила эти пули, а дело было так: через час после покушения рабочий пришел к себе на завод и сам показал найденные пули товарищам, среди которых нашелся осведомитель. Четверых туземцев в Коканде повесили только по подозрению, на суде обвиняемые молчали, потому что не понимали русского языка... Огромное число только раскрытых судебных ошибок, а сколько их осталось нераскрытых. В одной из газет было напечатано, что конвойные, сопровождавшие заключенных на казнь, уверяют, что невиновных среди них примерно половина, после чего автор статьи, специалист по уголовной статистике, меланхолически заметил: "Я считаю, что это явное преувеличение, и число невиновных, приговоренных к смерти военным судом, редко поднимается до одной трети, а обычно составляет одну четвертую часть". Во время столыпинского обновления было повешено больше пяти тысяч человек...

В 1905 году в Полтавской губернии была организована карательная экспедиция Филонова. В Сорочинцах административным порядком арестовали крестьянина. В ответ на это волостное правление задержало пристава и потребовало, чтобы односельчанина предали суду, а до суда отдали сельскому сходу на поруки. На следующий день из Миргорода прибыла сотня казаков. Во время переговоров с толпой какая-то баба ткнула палкой в морду коня, который ее укусил. Казак выстрелил в нее и убил наповал. Убил! За то, что ткнула палкой. Произошло столкновение, во время которого был ранен исправник и убито двадцать крестьян, потом казаки помчались по селу, устроив охоту за разбегающимися крестьянами. Баба вышла на крыльцо посмотреть - ее убили, аптекарь с сыном шли по улице - убили сына на глазах отца. На следующий день приехал советник губернского правления Филонов с вооруженным отрядом. Он приказал согнать жителей села на площадь, оцепил толпу верховыми, навел два орудия и поставил ее на колени в снег. Люди простояли на коленях на морозе в конце декабря несколько часов. После этого в селе, по которому рассыпались казаки, начались насилия над женщинами и грабежи, в волостном правлении, куда казаки притащили человек двадцать, как зачинщиков, началось зверское избиение: затаскивали по одному, били нагайками и ногами, уродовали до неузнаваемости лицо, потерявших сознание бросали в холодную, через некоторое время вытаскивали и снова били. Никакого дознания не производилось, никого ни о чем не спрашивали, просто били людей смертным боем. В двадцатом веке, в европейском, или даже выше, мы ведь с особой гордостью присвоили сами себе какую-то особенную духовность, государстве за ранение одним человеком полицейского исправника все село отдается на разграбление и поток. Как во время Золотой орды. И вы думаете, что за десять лет люди это забыли? На следующий день Филонов с казаками выехали в соседнее село, где не было ни бунта, ни ареста пристава и вообще никаких волнений, просто сельский сход постановил закрыть казенную монополию, торгующую водкой, до получения официального разрешения, о котором давно ходатайствовал, прекратить пьянство в селе. За это жестоко избили старосту, писаря, судью искалечили, забив счетами, разыскивали учительницу, чтобы выпороть, к счастью, не нашли, статский советник собственноручно тяжелой палкой избивал случившихся в волостном правлении людей. После этого всех жителей, как и в предыдущем селе, поставили на колени и стегали нагайками, насиловали женщин и грабили дома. Потом Филонов поехал дальше. В третьем селе, на свою беду оказавшимся у него на пути, он приказал накормить его отряд бесплатным обедом. Сход отказал. За это триста человек опять поставили на колени и секли нагайками, когда толпа не выдержала и стала разбегаться, догоняли и секли шашками, ранили несколько десятков человек. Причем деяния Филонова вовсе не единичный случай. Он стал известен лишь потому, что случайно в одном из сел оказался учитель, который и описал всю эту историю, отправив открытое письмо в газету...

В 1906 году по поручению московского земства проводилась санитарная инспекция жилых помещений рабочих ткацких мануфактур. Представьте громадную казарму, длинный, как туннель, центральный коридор, по обе стороны которого, как соты в улье, каморки, отделенные друг от друга тонкими дощатыми стенками, не доходящими до потолка. Внутри нары в два яруса, безо всякого разделения на места, люди спят вповалку. Никакой мебели, редко когда стул или табурет, мужские помещения от женских не отделены, норм расселения никаких, скученность страшная, вентиляции нет, везде грязь, духота, вонь, инфекции... Осматривали вольные квартиры - в избе о двух комнатах общей площадью в десять квадратных саженей квартировало сорок человек, это как бы если бы вас положили в гроб. И в этих скотских условиях, за которые нужно было еще и платить, заработок русского ткача в три-четыре раза меньше, чем заработок такого же ткача в Англии. Артельное продовольствие состояло из черного хлеба, щей из кислой капусты, гречневой или пшенной каши с говяжьим жиром, кислой капусты с конопляным маслом, кваса и огурцов. В постные дни, а их было в году 190, жир заменялся снетками. Это казарменный харч, на наемных квартирах даже гречневая каша была уже роскошью. Какой-либо мясной гастрономии, а также сыра, творога, коровьего масла, яиц, птицу ткачи вообще не ели. Так жила почти половина фабричных рабочих московского округа... Прибыли наших промышленников колоссальные. Крестьянам-то установили твердые цены на хлеб, а цены на фабрично-заводские продукты никто не таксировал, они и полезли, как на дрожжах. В Думе оглашали прибыли некоторых промышленников - Рябушинских, Кольчугина, Тверской мануфактуры. Цифры примерно такие: семьдесят пять, сто, сто двадцать пять процентов. Где это видана такая прибыль? Может быть, у средневековых пиратов при захвате купеческого корабля. А что придумал Путилов? Он был главным акционером Путиловского завода и одновременно директором Русско-Азиатского банка: чтобы получить от казны сорок миллионов субсидии, он закрыл заводу кредит. Дирекция сразу же обратилась к правительству, что денег нет, не сегодня-завтра остановим завод. Сумма была чудовищной, но деньги, конечно, дали, не останавливать же во время войны единственный в России завод, выпускающий тяжелые орудия. Один банкир во время войны спекулировал продовольствием, играл на понижение русских бумаг и продавал немцам необходимые для обороны продукты, закупленные Россией в нейтральных странах...

Получил от старого товарища письмо. Он пишет: "Несчастная и проклятая наша Россия, и несчастны и прокляты люди, живущие в ней. Всю жизнь мы придумываем себе внешних врагов, ищем, находим их и боремся с ними, а самый страшный и худший наш враг - это мы сами. Ведь и татарского нашествия, из которого со злыми слезами на глазах выводят российскую отсталость, в его хрестоматийном общепринятом виде никогда не было, а было то, что русские люди, под водительством русских князей, пять веков смертно били друг друга и призывали хана в союзники, чтобы вместе с ним разорить стол соседа. На Куликовом поле, под татарскими знаменами, стояли и русские полки. А великий Петр, который во имя усиления России для борьбы с внешним врагом положил пол-России костьми? Столько ни один завоеватель не смог бы положить. А Лжедмитрий, о котором кричат: поляки, поляки, а поляков среди своего разбойничавшего народа было тьфу? Страшно и безнадежно становится на душе, и хочется взглянуть в глаза тем, кто снова привел нас на край, наш несчастный народ, народ-Богоносец - ведь нарочно такого издевательства не придумаешь. А вообще, не хочется больше ни говорить, ни читать, ни писать. Незачем. Гоголь написал пятьсот страниц "Мертвых душ", Пушкин прочел и сказал всего пять слов: "Боже, какая печальная страна Россия"..."
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments