Татьянин журнал (tatamo) wrote,
Татьянин журнал
tatamo

Categories:

Несколько фотографий

"Писатель Константин Симонов, будучи в 1942 году военным корреспондентом "Красной звезды", посетил Крымский фронт за два месяца до случившейся трагедии - провала Керченской операции в мае 1942 г.: "Когда я возвращался из армии сначала в Керчь, а потом в Москву после зрелища бездарно и бессмысленно напиханных вплотную к передовой войск и после связанной со всем этим бестолковщины, которую я видел во время нашего неудачного наступления, у меня возникло тяжелое предчувствие, что здесь может случиться что-то очень плохое.


Никто не укреплялся, никто не рыл окопов. Не только на передовой, на линии фронта, но и в тылу ничего не предпринималось на случай возможных активных действий противника. Здесь, на Крымском фронте, тогда, в феврале, был в ходу лозунг "Всех вперед, вперед и вперед!". Могло показаться, что доблесть заключается только в том, чтобы все толпились как можно ближе к фронту, к передовой, чтобы какие-нибудь части не оказались в тылу, чтобы кто-нибудь не оказался вне пределов артиллерийского обстрела противника. Какая-то непонятная и страшная мания, с которой мне не приходилось сталкиваться ни до, ни после…

Прошло почти тридцать лет после конца войны и нашей победы, но я все ещё не могу перечитывать эти страницы дневника без боли и горя. Неудачное наступление, свидетелем которого я тогда оказался, было прямым преддверием всего дальнейшего. И во время февральской неудачи, и во время майского поражения Мехлис, действовавший на Крымском фронте в качестве уполномоченного Ставки и державший себя там, как личный представитель Сталина, подмял под себя безвольного командующего фронтом и всем руководил сам...".

Маршал Василевский писал: "Основная причина провала Керченской операции заключалась в том, что командование, фронта - Козлов, Шаманин, представитель Ставки Мехлис, командующие армиями фронта и особенно 44-й армии - генерал-лейтенант Черняк и 47-й армии - генерал-майор Колганов обнаружили полное непонимание природы современной войны..."

Начальник Главного Военно-политического управления РККА, Лев Захарович Мехлис, родился в 1889 г. в Одессе в семье бедняка. Некоторое время работал конторщиком, в 1911 г., после призыва в армию, Мехлис служил в резервных частях артиллерии. В 1918 г. вступил в компартию и до 1920 г. был на политической работе, в 1921-1922 гг. - управляющий административной инспекцией в Народном комиссариате рабоче-крестьянской инспекции (нарком -Сталин), а в 1926 г. стал помощником набирающего силу Сталина. Мехлис рьяно приступил к работе. Он фанатично требовал усиления репрессий против "врагов народа" и, возглавляя Политическое управление РККА, развернул невиданную кампанию дискредитации высшего командного и политического состава. В результате его действий было, практически, уничтожено высшее и среднее звено РККА, причем он не только содействовал органам государственной безопасности, но и сам проявлял инициативу, способствуя волне арестов. Лично выезжал в военные округа, где организовывал политические зачистки среди командного состава. Так, прибыв в 1938 г. на Дальний Восток, сразу же приказал арестовать большинство командиров Дальневосточной армии.

С началом Великой Отечественной войны Мехлис стал заместителем Верховного главнокомандующего, одновременно продолжая возглавлять Главное политическое управление РККА. В 1942 г., когда появилась реальная возможность вытеснения 11-й армии генерал-полковника Манштейна из Крыма и деблокады Севастополя, Верховный направил Мехлиса на Крымский фронт, и фронт первым делом захлестнули репрессии. Очевидные признаки грядущей катастрофы оставались незамеченными, но, в соответствии с веяниями времени, Мехлис создал атмосферу шпиономании. В начале апреля он направил Сталину и Берии шифровку особой важности, настаивая произвести "зачистку" Новороссийска от подозрительных лиц и придать ему статус закрытого города, вывести оттуда, а также из Керчи лагеря НКВД, в которых содержались освобожденные из немецкого плена: последние имели-де возможность общаться с бойцами, отправляющимися на фронт, что расценивалось, как вещь недопустимая. Создав такую обстановку, в которой каждый из командиров больше думал о том, как защитить себя от сталинского любимца, чем о положении на фронте, представитель Ставки фактически обеспечил все условия для провала наступления, и наступательная операция плавно перешла в оборонительную.

Генерал Манштейн, как стало известно позднее, не мог поверить в действительность происходящего по ту сторону фронта, он посылал разведывательные самолеты, пока не убедился, что советские войска вместо тщательного укрепления рубежей стали располагаться, как мишени на полигоне. Кроме выдвижения всей артиллерии в боевые порядки пехоты, подтягивания тыловых подразделений в непосредственную близость от передовой, нашим войскам было приказано отказаться от окопов, как снижающих наступательный порыв и отрицательно влияющих на боевой дух Красной Армии. Мехлис упорно давил на военное командование, требуя скорейших активных действий всем фронтом. И это ему удалось. 27 февраля 1942 г. Крымский фронт начал наступление, которое сразу же провалилось, несмотря на преимущество в живой силе. Уже на следующий день противник вернул все из того, что войскам Красной Армии удалось захватить накануне, прежде всего, главный узел обороны - Кой-Асан...

Поражение в Крыму и поражение под Харьковом до крайности усложнило обстановку на фронте. В июне 1942 г. Мехлис был снят с поста заместителя наркома обороны СССР и начальника Главного политического управления РККА, а также понижен в звании до корпусного комиссара, однако уже с того же 1942-го и по 1945 год он снова стал член Военных советов 6-й армии и многих фронтов. На всех должностях в армии Мехлис продолал постоянно вмешиваться в решения командиров, требуя "руководствоваться решениями партии", независимо от стратегических и тактических задач войск. Постоянно писал доносы в ЦК на командующих, требуя их привлечения к ответственности..."

Похожее изображение

В 1950 г. Мехлис был уволен на пенсию по состоянию здоровья и умер в 1953 г. Прах погребен в Кремлевской стене в Москве. Сталин скончался спустя несколько дней...

Картинки по запросу мехлис

Козлов (1896-1967). Командующий крымским фронтом. Крымская катастрофа привела к потере всего полуострова. Немецко-фашистские войска устремились на Северный Кавказ...



Генрих Люшков в 1938 году возглавил НКВД Дальнего Востока... И перебежал к японцам.

Сложная обстановка сложилась на границе оккупированной Японией Маньчжурии. Чуть ли не ежедневно совершались провокации со стороны противной страны, и для поднятия воинской мощи и укрепления обороноспособности Дальнего Востока сюда направили маршала Василия Блюхера и Генриха Люшкова, возглавившего дальневосточное НКВД. Тридцатисемилетний Люшков к тому времени уже зарекомендовал себя, в его активе было дело об убийстве Кирова, дело т.н. ленинградского террористического центра в 1935 году, дело террористического центра о заговоре против Сталина в 1935 году, дело троцкистско-зиновьевского центра в 1936 году, в 1937 году Люшков был назначен начальником НКВД и председателем "тройки" Азово-Черноморского края...

Генрих Люшков родился в 1900 году в Одессе в семье среднего достатка. Окончив три класса еврейской школы, он с ранних лет занялся перепродажей товаров, перепробовал ряд профессий. И трудно сказать, как бы сложилась его судьба, если бы не революция. 17-летнего Генриха устраивает работать в ЧК старший брат. К 37-му году Люшков был членом ЦК партии, депутатом Верховного Совета СССР, его грудь украшали ордена и почетные знаки. Он присутствовал на совещаниях по утверждению правительственных планов во внутренней и внешней политики, был допущен к государственным тайнам, вхож в любые учреждения, к любым партийным и советским работникам. Перед ним трепетали секретари обкомов - старые большевики, зная, что от него зависит их жизнь или смерть.

Сталин назначил Люшкова на Дальний Восток не случайно, он не доверял маршалу Блюхеру. Люшков начал с проверки границы, по ночам проверяя несение службы пограничниками. Среди командиров началась паника: Люшкову достаточно ткнуть пальцем в любого, чтобы тот через день-два предстал перед "тройкой" НКВД и получил пулю, как враг народа. За сравнительно небольшой срок Люшков "разоблачил" в Особой Краснознаменной Дальневосточной армии несколько тысяч "врагов народа".

Ночью 13 июня 1938 года Люшков вместе с начальником погранзаставы вышел на границу. Начальник заставы должен был подвести Люшкова к "окну" для "секретной встречи с агентом" к пяти часам утра, отойти на полкилометра и здесь ожидать. Начальник заставы ждал час, два. Люшкова не было. Подняли по тревоге близлежащие воинские части, весь участок местности был тщательно прочесан тысячами людей. Сомнений не было: Люшкова похитила японская контрразведка. Из Москвы приказали арестовать всех, кто в какой-то мере был причастен к исчезновению комиссара НКВД. Зарубежная советская разведка получила задание немедленно установить местонахождение Люшкова. Однако вскоре в газеты стали проникать непроверенные данные, что советский комиссар сам умышленно перешел границу и сдался японским властям. Поверить этой информации было невозможно. Между тем, Люшков уже на следующий день давал показания в штабе разведки Квантунской армии полковнику Танаки.

"Из стенограммы допроса перебежчика:

Вопрос: Почему вы решили бежать и получить здесь политическое убежище?
Ответ: Я почувствовал, что мне грозит опасность.
Вопрос: Какая именно опасность вам грозила?
Ответ: В конце мая я получил известие от ближайшего друга в НКВД, что Сталин приказал меня арестовать. Я узнал также, что Ежов откомандировал в Хабаровск, где находится Дальневосточное управление НКВД, Мехлиса и Фриновского.
Вопрос: Назовите вашего друга в НКВД.
Ответ: Прошу не требовать от меня этого. Скажу только, что этот человек - один из тех, кто занимает в НКВД положение сразу же вслед за Ежовым.
Вопрос: Кто такие Мехлис и Фриновский?
Ответ: Мехлис - начальник Политуправления Красной Армии. Фриновский - заместитель Ежова. Оба пользуются большим доверием Сталина. Мехлис отвечает за чистку в Красной Армии, Фриновский отвечает за это в НКВД. Перед прибытием их в Хабаровск я решил бежать.
Вопрос: Чем вы вызвали гнев Сталина?
Ответ: До августа прошлого года я являлся начальником Управления пограничных войск НКВД. Ежов направил меня на Дальний Восток наблюдать за действиями штаба Особой Дальневосточной армии. Сталин занимался тогда чисткой правых элементов. Мне было поручено выявлять их, в частности, недовольных чисткой в штабе Особой Дальневосточной армии, которой командует Блюхер. О положении в штабе и в армии я обязан был докладывать непосредственно Сталину и Ежову. Но отыскать порочащие Блюхера факты я не смог, и мне было нечего сообщить в Москву. Поэтому Сталин и Ежов решили, что я заодно с недовольными элементами. Они задумали подвергнуть чистке вместе с Блюхером и меня.
Вопрос: Расскажите о действиях НКВД на Дальнем Востоке.
Ответ: За время моей работы в Хабаровском крае с августа прошлого года и до сих пор арестованы за политические преступления двести тысяч человек. Семь тысяч расстреляны. Это значительно меньше, чем в среднем по стране. Поэтому-то в Москве и подумали, что я саботажник. Меня стали подозревать..."

"13 июня в 5 часов 30 минут комиссар государственной безопасности 3-го ранга, начальник Дальневосточного управления НКВД Люшков, чувствуя опасность в обстановке развернувшейся в СССР жестокой чистки и с целью получить защиту у нашего государства, перешел маньчжуро-советскую границу в районе города Консюн. Люшков арестован пограничной охраной Маньчжоу-Го. Отдел информации Военного министерства Японии. 1 июля 1938 г." - гласило официальное объявление правительства Японии спустя полмесяца..." (По мат-лам и-нета)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments