March 16th, 2016

детство

21 век - враньё и глупость рулят

Взято у putnik_76 в Брошенная гордость
Читал нижеприведенный пост и думал о том, как странно устроен мир, как безнадежно тупы большинство из людей. Пока прямые потомки героических советских воинов, подняв над своими пустыми бошками знамя убийц своих дедов, бухают, веселятся и дружно изгаживают то, чем должны гордиться, чьи-то ушлые и алчные руки быстренько выгребают из их жизни само право на эту самую гордость. Вы просто вдумайтесь в происходящее: всякие хитрые и подловатые пройдохи, просидевшие в мире и спокойствии, практически, всю ту страшную, кровавую войну, с удовольствием прибирают к рукам брошенное без присмотра тупорылыми, пропившими мозги и совесть, потомками победителей.Collapse )
детство

Самая симпатичная разновидность фейков

детство

Отрывки из "Эмигрантов" Алексея Толстого

1919 год, Париж... Ветер с полей войны, где под тонким слоем земли еще не кончили рaзлaгaться пять миллионов трупов промежуточного поколения фрaнцузов, немцев, aнгличaн, aфрикaнцев, нaгонял нa город тление. Оно приносило стрaнные зaболевaния, порaжaвшие Пaриж комбинировaнными кaрбункулaми, рожей, гнилостными воспaлениями, нaрывaми под ногтями, неизученными формaми сыпи. Мертвые, кaк могли, учaствовaли в виде стрептококковой пыли в послевоенном прaзднике живых. Слезы все были пролиты, трaур остaлся лишь в черных оттенкaх мужских гaлстуков, женщины обнaжились по пояс, и город с чaсу дня до розовой зaри нaдрывaюще пел сaксофонaми.Collapse )
детство

"Эмигранты", отрывки, продолжение

Выпили под дымящееся блюдо. Ардашев обещал завтра же сходить в американскую миссию.
- Должен вас огорчить, Александр Борисович: Америка сейчас - не слишком удобное поле для игры, нет ничего прочнее американских бумаг. Игра сейчас - здесь, в Европе. За войну Америка ввезла сюда товаров более чем на десять миллиардов долларов. По крайней мере, половину этого не успели израсходовать. Считайте, что в Европе болтается на разных складах, в военных министерствах, у разных спекулянтов - обуви, белья, одеял, консервов, печенья, варенья, муки, табаку, мороженого мяса и прочего на пять миллиардов долларов. Вот и положите эту сумму себе в карман, Александр Борисович. Потом соберемся опять у меня за завтраком и посмеемся, как два авгура, знающих цену деньгам, человеческой низости и юмору.
- Вы серьезно советуете обратить внимание на Европу? Ладно, подумаю. Читайте письмо Бистрема.
Collapse )
детство

"Эмигранты", отрывки. Продолжение

Одиннадцатого октября северо-западная армия Юденича разорвала на две части фронт Красной Армии и начала наступление на Петроград в направлении: Красная Горка (левый фланг), Царское Село (центр) и станция Октябрьской дороги Тосно (правый фланг). Северо-западная армия, численностью в восемнадцать тысяч пятьсот штыков и сабель, при танках и четырех бронепоездах, была одета в английское обмундирование и прекрасно снабжена пищевым довольствием и огневыми припасами. Шли, как на прогулку, отбрасывая красные части. С моря над Петроградом навис английский флот адмирала Коуэна. С севера стояла готовая к карательным действиям семидесятитысячная армия финнов. В самом Петрограде сидело тайное правительство, сформированное английским агентом Полем Дьюксом (выдававшим себя за социалиста, друга России).Collapse )
детство

"Эмигранты", отрывки, продолжение

Перед камином на низеньком столике - бутылка портвейна, бисквиты и коробка сигар. Уголь только что подсыпали, и он еще дымит, распространяя в слабо освещенной комнате запах старой Англии. Портвейн сердоликово отсвечивает в граненых рюмках, - он не менее трех раз проплыл в бочке вокруг света на парусном клипере, крепкий его аромат примешивается к запаху угля. Все страсти, поднятые Великой войной, - взбаламученная грязь со дна человеческого океана, - разобьются в бессилии о строгий покой этой комнаты.Collapse )
детство

"Эмигранты", отрывки. Продолжение

За пять дней журналист Володя Лисовский заработал три с половиной тысячи франков. Но пришлось здорово потрудиться. Особенно много хлопот доставил Бурцев, хотя у него он не заработал ни сантима. Редактор "Общего дела", Владимир Львович Бурцев, сделался окончательно невыносим за последнее время. Его настроение вместе с политическими убеждениями качались, как метроном, направо - налево, и где-то посредине: чик! - сухой треск - трещала надорванная борьбой с большевиками душа Владимира Львовича.Collapse )